Глиняная табличка, которой почти четыре тысячи лет, содержит обычную деловую запись: купец из Ашшура обещает жене не брать в городе вторую. О второй жене в Анатолии в договоре при этом нет ни слова. Эту сделку, тысячелетиями лежавшую под землёй, можно назвать одним из первых достоверных свидетельств того, как люди пытались договориться о многожёнстве. Между тем тема веками обрастала мифами: одни видели в многожёнстве «естественный порядок» древности, другие считали его экзотикой, привезённой с Востока. Раскопки и расшифрованные архивы показывают более сложную картину.
1. О чём мы говорим
Термины важны. Полигиния («многожёнство» в узком смысле) означает, что у одного мужчины несколько жён. Полиандрия означает, что у одной женщины несколько мужей. Полигамия объединяет оба явления. В обиходе «многожёнство» обычно значит первое.
Одна цифра ломает привычные представления. В этнографическом атласе Джорджа Мёрдока, охватывающем около 1231 общества, моногамия как единственная форма брака зафиксирована лишь примерно в 186 случаях. В 453 обществах многожёнство допускалось редко, в 588 было нередким, а полиандрия встретилась всего в четырёх. То есть подавляющее большинство известных человечеству культур разрешало брать нескольких жён.
Но разрешено не значит массово. Почти везде большинство мужчин жили с одной женой, потому что содержать несколько семей могли единицы: вожди, цари, богатые торговцы. Многожёнство было прежде всего институтом статуса, и именно поэтому оно так заметно в письменных источниках, которые создавались при дворах и храмах.
2. До письма: молчание костей
Первые упоминания появляются вместе с письменностью, около конца IV тысячелетия до н. э. Что было раньше, мы можем только реконструировать, и здесь надо сразу оговорить, где кончается наука и начинается воображение.
Часть исследователей видит следы умеренной полигинии уже у древних гоминин. Основание такое: у австралопитеков самцы были заметно крупнее самок, а у видов с сильным половым диморфизмом часто бывает конкуренция самцов за самок. Но это косвенный довод, он оспаривается и не говорит о «браке» в человеческом смысле.
Более свежий аргумент дала генетика. Исследование Y-хромосом (Кармин и соавторы, 2015) показало, что примерно 8–4 тысячи лет назад эффективная численность мужской линии в ряде регионов резко сократилась, причём гораздо сильнее, чем женской. Проще говоря, потомство оставляла лишь часть мужчин. Учёные связывают это с патрилинейными родами, войнами и неравенством, а не обязательно с многожёнством в узком смысле. Но картина согласуется с обществами, где статус и число потомков были связаны.
Другой известный пример относится уже к историческому времени. В 2003 году генетики описали Y-хромосомный «звёздный кластер», который связывают с домом Чингисхана: по оценкам, его несут около 8 % мужчин на огромной территории Азии. Это красноречивый пример того, как власть, гаремы и множество детей оставляют след в геноме через столетия.
3. Первые письменные следы: Месопотамия
Урукагина: самое раннее и самое спорное
Один из ранних упоминаемых текстов, связанных с брачными нормами, происходит из Лагаша, города-государства Шумера. Правитель Урукагина (около XXIV века до н. э.) провёл реформы, и традиционно считается, что в них запрещалась полиандрия: раньше, говорится в тексте, женщины брали двух мужей, теперь их за это карают. Такое чтение предложил ещё Сэмюэл Крамер. Позже часть шумерологов усомнилась в переводе и самой интерпретации. Поэтому осторожнее сказать так: возможно, это старейшее письменное свидетельство о споре вокруг нетрадиционных форм брака, но полной уверенности нет.
Кодекс Хаммурапи: закон о второй жене
Надёжнее почва под ногами в вавилонскую эпоху. Стела Хаммурапи (около 1754 года до н. э.), найденная в Сузах в 1901–1902 годах и хранящаяся в Лувре, содержит ряд статей (примерно §§ 144–149), посвящённых именно этой теме. Если жена бездетна, муж вправе взять вторую жену или наложницу, чтобы обеспечить продолжение рода. Жрица-надиту, которая не могла иметь детей, могла сама дать мужу рабыню, и тогда он не вправе был брать вторую жену.
Если жена тяжело заболела, муж может взять другую, но не вправе бросить больную: он обязан содержать её в доме, а она вправе уйти, забрав приданое. Закон здесь не «разрешает» и не «запрещает», а регулирует: защищает права первой жены и определяет иерархию. Для журналиста это важный вывод: многожёнство в Месопотамии было частью юридической системы, а не «беззаконным произволом».
Ашшур и Канеш: контракты купцов
Едва ли не самая живая картина открылась при раскопках Кюльтепе, древнего Каниша в Анатолии, где найдены десятки тысяч клинописных табличек торговцев из Ашшура (XX–XVIII века до н. э.). Многие купцы годами жили вдали от дома. В брачных договорах, составленных в Ашшуре, встречаются оговорки: муж не должен брать в Ашшуре вторую жену, а союз с женщиной в Канише допускается, порой с условиями и выплатами. Так семья на двух концах торгового пути стала юридической реальностью.
Нузи: «если жена бездетна»
В архивах Нузи (у современного Киркука, XV–XIV века до н. э.), которые раскопали в 1925–1931 годах, есть договор, где муж обещает не брать другую жену, но при бездетности первой жены та сама должна найти ему женщину. Эти тексты часто сравнивают с историей Сарры и Агари в Книге Бытия. Прямой заимствованной связи доказать нельзя, но общность социальной логики очевидна: наследник был важнее «единобрачия».
Дворцовые указы Ассирии
Совсем другой пласт открывают Среднеассирийские дворцовые указы (около XII века до н. э.), найденные в Ашшуре немецкой экспедицией Вальтера Андреа. Это правила поведения обитателей царского гарема, включая порядок общения женщин с придворными и роль евнухов. Здесь многожёнство предстаёт как бюрократическая система с уставом.
4. Египет: гарем как политика
Египетские фараоны нарушали любые представления о «норме». Аменхотеп III помимо великой царицы Тии женился на нескольких иностранных принцессах, включая дочерей правителей Митанни. В «амарнских письмах», глиняных табличках дипломатической переписки, найденных в 1887 году, вавилонский царь жалуется, что не знает, жива ли его сестра, отданная в жёны фараону. Династический брак служил инструментом внешней политики.
Рамсес II по традиционным подсчётам имел более сотни детей от нескольких великих цариц и других жён. Одной из них стала хеттская принцесса, выданная замуж после договора, завершившего конфликт при Кадеше.
Простые египтяне, по мнению большинства египтологов, жили преимущественно в моногамных семьях. Поэтому царский гарем показывает не общую норму, а привилегию власти.
Раскопки сохранили и драматическую сторону. Судебный папирус из Турина рассказывает о заговоре в гареме против Рамсеса III (около 1155 года до н. э.): подготовка убийства царя, суд и казни. В 2012 году генетики и специалисты по КТ, исследовав мумию «Неизвестного E» (известную как «кричащая мумия»), пришли к выводу, что она, вероятно, принадлежит сыну Рамсеса III, а на шее имеются повреждения, возможно от перерезанного горла. Многие детали остаются предметом обсуждения, но пример показывает, как археология проверяет письменные версии.
5. Библейская традиция
Первым многоженцем в Библии называют Ламеха, потомка Каина: в Книге Бытия (4:19) он берёт двух жён, Аду и Циллу. Затем следуют патриархи: Авраам (Сарра, Агарь, позднее Хеттура), Иаков (Лия и Рахиль, а также служанки Валла и Зелфа), Елкана (Анна и Феннана).
Царская традиция доводит явление до масштабов: у Давида много жён, у Соломона, согласно Третьей книге Царств (11:3), их было семьсот и триста наложниц. Историки считают цифры, скорее всего, литературным преувеличением, но само явление отражает дворцовые реалии древнего Ближнего Востока. Во Второзаконии (17:17) царю прямо предписано «не умножать жён».
Законодательные тексты (Исход 21:10, Второзаконие 21:15–17) не запрещают многожёнство, а регулируют его: защищают права нелюбимой жены и права первородного сына. Запрет пришёл значительно позже: около 1000 года н. э. раввин Гершом из Майнца ввёл постановление против многожёнства для ашкеназских евреев. У сефардов и в йеменских общинах практика сохранялась намного дольше.
6. Персия, степь и Согдиана
Для читателей Узбекистана здесь начинается особенно интересная глава. Геродот (около V века до н. э.) сообщает, что у персов каждый мужчина берёт много законных жён и держит ещё больше наложниц, а после доблести в бою главным признаком мужественности считается число сыновей: царь ежегодно награждает тех, у кого их больше всего. Это греческий взгляд со стороны, но он совпадает с тем, что мы знаем о придворном быте Ахеменидов.
О массагетах, кочевниках за Араксом (обычно это область Амударьи и Сырдарьи), Геродот пишет иначе. По его словам, каждый мужчина имеет одну жену, но женщины у них «общие»: желающий вешает колчан у повозки женщины. Историки видят в этом либо реальную группу обычаев, либо греческий этнографический стереотип о «диких» соседях. В любом случае это одно из древнейших письменных свидетельств о брачных нравах на территории нынешней Центральной Азии.
Нельзя пройти мимо Александра Македонского. В 327 году до н. э. он женился на Роксане, дочери согдийского правителя Оксиарта, вероятно после осады «Согдийской скалы». Позднее, в 324 году до н. э., в Сузах он женился на персидских принцессах, включая дочь Дария III. Македонские цари, включая отца Александра Филиппа II, практиковали множественные браки: античные авторы называют около семи жён Филиппа.
Отдельный пласт составляют согдийские документы с горы Муг (начало VIII века н. э.), среди которых есть и брачный договор с имущественными обязательствами сторон. Они показывают, что семейные отношения региона были предметом письменного оформления.
7. Индия и Китай
В Ригведе есть гимн, который читается как заговор против соперницы-жены (Х.145). Соперничество жён известно в индийской литературе с самых ранних времён. Эпосы дают широкий спектр: у царя Дашаратхи в «Рамаяне» несколько жён, а в «Махабхарате» выведен редкий пример полиандрии, когда Драупади становится женой пяти братьев Пандавов. Пураны приписывают Кришне тысячи жён, что явно символическое число.
В Китае самые ранние надёжные свидетельства дают гадательные надписи на костях эпохи Шан (около XIII–XI веков до н. э.). Царь У Дин, судя по ним, имел десятки супруг. Одна из них, Фу Хао, вошла в историю благодаря тому, что её гробница была найдена нетронутой в Иньсюе в 1976 году. Там обнаружено около двух тысяч предметов, а надписи свидетельствуют, что она возглавляла военные походы. Это редкий случай, когда «жена среди многих» предстаёт как самостоятельная политическая и военная фигура.
Для Чжоу характерна формула «одна жена и много наложниц»: письменные каноны разделяют статус главной жены и остальных.
8. Археология: что можно и чего нельзя доказать
Начнём с честного признания: раскопки почти никогда не доказывают многожёнство напрямую. Кости не сохраняют запись о браке. Приходится сопоставлять несколько типов данных.
Погребения. Захоронение мужчины с несколькими женщинами может означать жён, но может означать и слуг, жертвоприношения или родственниц. В Королевском некрополе Ура (около 2600–2500 годов до н. э.) Леонард Вулли нашёл гробницы с десятками сопровождающих, включая «Великую яму смерти» с 74 телами, из которых 68 женские. Вулли видел в них придворных, принесённых в жертву вместе с правителем. Что это были именно «жёны», сегодня никто уверенно не утверждает, а современные исследования (включая КТ-сканирование) дали новые данные о причинах смерти. Гробница в Тиллятепе (Афганистан, недалеко от узбекской границы) обнаружена Виктором Сарианиди в 1978–1979 годах. Шесть погребений (одно мужское и пять женских, датируются около рубежа эр) содержали более 20 тысяч золотых предметов. Обычно это трактуют как семейную усыпальницу знати кочевого происхождения, а вопрос о том, были ли пять женщин жёнами одного мужчины, остаётся открытым.
Вергина. Македонская гробница II, которую многие связывают с Филиппом II, содержит в предгробнице женские останки и золотой горит скифского типа. По одной версии, это одна из его жён, возможно Меда из Одрисов (или гетская царевна), по другой женщина иного происхождения. Сама идентификация гробницы оспаривается: часть исследователей видит в ней погребение Филиппа III Арридея.
Нимруд. Иракские археологи в 1988–1989 годах обнаружили в подвалах дворца сокровища гробниц ассирийских цариц, в том числе Ябы, Банити и Аталии, жён правителей VIII века до н. э. Это редкое прямое свидетельство того, что жёны царя были значимыми политическими фигурами.
Дворцовая архитектура. Отдельные крылья дворцов (гаремы Гуроба и Малкаты в Египте, ассирийские дворцы) показывают, как организовывалось пространство «женской половины».
Древняя ДНК. Здесь идёт настоящая революция. Исследование 2019 года в журнале Science по Бронзовому веку долины Лех (Бавария) показало, что знатные семьи сохранялись в мужской линии, а женщины приходили извне. В неолитическом кладбище Гюрги во Франции (Nature, 2025) удалось восстановить родословные на несколько поколений: общество было патрилинейным, женщины часто приходили из других общин, а часть мужчин имела детей от нескольких женщин. Однако по костям невозможно сказать, были ли эти союзы одновременными или последовательными.
Вывод такой: археология лучше всего работает вместе с текстами. Писцы дают названия и правила, раскопки дают вещи и тела, а генетика начинает выявлять реальные родственные связи, которые прежде можно было только гадать.
9. Почему это вообще возникло
Единого ответа нет, но исследователи предлагают несколько объяснений.
Ресурсы и статус. Там, где богатство концентрируется у немногих, оно конвертируется в число жён и детей. Историк Уолтер Шайдель показывал, что для древних империй это было типичным.
Продолжение рода. При высокой детской смертности наличие нескольких жён повышало шансы на наследника, что и отражено в вавилонских и нузийских документах.
Политика. Браки скрепляли союзы, как в амарнской дипломатии.
Демография. Войны, из-за которых погибало много мужчин, порой делали многожёнство социально приемлемым способом «пристроить» вдов и сирот.
Интересно и обратное: почему появилась нормативная моногамия. Джозеф Хенрих и соавторы (2012) предположили, что она распространилась потому, что уменьшала внутреннюю конкуренцию между мужчинами и делала общества более стабильными. В греко-римском мире законной женой могла быть только одна женщина, хотя мужчины держали наложниц и пользовались услугами гетер. Позднее этот принцип закрепило христианство. Ислам, возникший в среде, где число жён было неограниченным, установил предел в четыре и связал право на несколько жён с требованием справедливости (Коран, 4:3 и 4:129). Дискуссии об истолковании этих аятов продолжаются и сегодня.
10. Мост к нашей земле
В Центральной Азии многожёнство было заметной частью придворной и городской жизни. С именем Тимура связана мечеть Биби-Ханым в Самарканде, названная, по традиции, в честь его старшей жены Сарай-Мульк-ханым. В комплексе Шахи-Зинда стоит мавзолей Туман-аги, одной из его жён. Дворец Таш-Хаули в Хиве (1830–1830-е годы) сохранил гаремную часть, где, по преданию, каждой из четырёх законных жён отводился собственный айван.
В XX веке ситуация резко изменилась. Советская власть в 1920-х годах объявила многожёнство и калым «пережитками родового быта» и ввела уголовную ответственность, а кампания «хужум» 1927 года стала частью более широкого наступления на традиционный семейный уклад. Сегодня многожёнство в Узбекистане запрещено законом и уголовно наказуемо.
Вместо заключения
Первые упоминания многожёнства не рисуют «первобытной вседозволенности». Они показывают юридически оформленный институт: с правилами для первой жены, с защитой прав наследников, с дипломатическим смыслом и придворным уставом. А археология, хотя и не умеет читать брачные записи по костям, шаг за шагом подтверждает, что власть и число жён были связаны, а женщины гарема были не безмолвным фоном, а участницами политики: от Фу Хао, водившей армии, до цариц Нимруда с их золотом.
Главное различие между древним и современным взглядом состоит в том, что для клинописных писцов вопрос звучал не «допустимо ли?», а «как урегулировать?». Именно поэтому их таблички так информативны.