Ремесленный обряд «камар басте» (посвящение ученика в мастера) в Средней Азии

На протяжении многих столетий территория Средней Азии исторически являлась одним из крупных центров художественного ремесла, которое было тесно связано с традиционной жизнью и обычаями народа. Искусные мастера создавали, совершенствовали, бережно сохраняли и передавали своим ученикам художественные и технические приемы, орнаменты, ремесленные традиции, многие из которых, к сожалению, сегодня безвозвратно утеряны.

Многочисленные ремесленные традиции, в частности обряд посвящения в мастера (“камар банд”, “камар басте”, “она мийон банд”), сохранились в ремесленных уставах рисола. Термином же “камар басте” назывались и ремесленники, достигшие определенного уровня в мастерстве.

Наиболее развитыми отраслями художественного ремесла Средней Азии были ткачество, кузнечное дело, гончарное производство. Они в основном имели наследственно-семейный характер. Правила, секреты, приемы и тонкости ремесла передавались от учителя ученику, чаще всего – старшему из сыновей мастера. Вплоть до 1920-х гг. ткачеством в Среднеазиатском регионе преимущественно занимались мужчины, а женщины пряли. Керамические изделия изготавливались женщинами в основном вручную, а мужчины применяли гончарный круг.

Согласно рисола ткачей, церемония камар-басте происходит следующим образом: слева от посвящаемого становится один из членов цеха, справа – другой, который, трижды обернув стан ученика специальным поясом, произносит при этом молитвенную формулу “калима”. После этого, уже бывший, ученик, скрестив руки на груди, вставал среди собравшихся членов цеха и подвергался экзамену: ему задавали вопросы, зафиксированные в рисола. Затем глава цеха обращался к мастеру и спрашивал:

— Мастер, ты этого ученика кормил, одевал, деньги давал, не жалеешь об этом?
— Не жалею, – отвечал мастер.
— Ученик, ты служил мастеру. О службе своей не жалеешь?
— Не жалею.

В заключение церемонии ученик дарил своему учителю халат, а калантару (глава цеха в Хиве) – рубаху. Например, для цеха сапожников до проведения обряда камар-баста было свойственно демонстрировать на базаре изделие ученика, при этом подчеркивалось, что изделие выполнил ученик такого-то мастера. Но если обнаруживалось, что изделие выполнено не качественно, калантар прогонял ученика с базара, а иногда и рвал сделанную им обувь.

У гончаров, например, изготовленные учеником изделия мастер продавал, а вырученные деньги откладывал специально для обряда камар-баста. При этом обряд посвящения в мастера у гончаров носил несколько другой характер – после общей трапезы посвящаемый в мастера становился перед старшими мастерами. Читалось вслух цеховое сказание рисола, после чего глава цеха повязывал посвящаемого поясом. Затем мастер передавал ему в руки основные орудия производства гончара, благословляя бывшего ученика. После этого мастер и ученик обменивались подарками, ученик одаривал халатами также главу цеха и старших по цеху.

Для учеников, бывших в родстве с мастером, достаточно было лишь разрешительной молитвы. В этом случае мастер готовил угощение в мастерской, приглашал уважаемых мастеров цеха, демонстрируя работу своего ученика, благословлял его, после чего ученику разрешалось работать самостоятельно. Согласно мнению современного бухарского потомственного кузнеца Ш. Камалова, “юноше, принадлежащему к семье потомственных мастеров, не нужно проходить обряд посвящения. Будущих кузнецов приучают к ремеслу с детства. Сначала они выполняют простые операции, постепенно задания становятся все сложнее, и годам к пятнадцати подросток уже трудится наравне со старшими”. В некоторых европейских странах, например, значительная часть учеников также происходила из семей мастеров. Что касается родственников мастера, то они пользовались при вступлении в цех особыми льготами: жена и дети обязаны были лишь пройти курс ученичества, они не устраивали угощения и не платили взносов. При этом цеховые привилегии, специальность носили наследственный характер – вдова мастера пользовалась цеховыми правами и могла продолжить дело своего мужа.

Интересно, что передача профессии по наследству была характерна не только для мужчин, но и для женщин. Например, мастерство вышивальщицы передавалось посредством разрешительной молитвы, сопровождалась жертвенными угощениями. Мастерица, разрешая своей преемнице заниматься ремеслом, обещала, что после ее смерти дух ее якобы будет помогать ученице в работе. Получив ремесло, посвящаемая была обязана периодически тратить часть заработка на жертвенное угощение – поминание душ умерших мастериц.

В Турции, например, ритуал посвящения ученика в мастера носит общие черты. Так, глава подмастерьев – джигит баши, собрав членов цеха и усадив учеников, на которых были надеты специальные “трехполые” красные “энтари”, приглашал шейха прочитать молитву для открытия церемонии. Джигит баши предварительно трижды обернув вокруг стана подмастерьев специальным поясом, завязывал этот пояс в три узелка, произнося при этом молитвенную формулу “калима”.

Затем джигит баша, обращаясь к почетным мастерам, главе цеха просил у них благословение для учеников. Один из мастеров спрашивает: “Ну как эти молодцы, искусны ли они в ремесле?” Мастера отвечают: “Да, они хорошо изучили ремесло, искусны”. Джигит баша спрашивает у мастеров: “Довольны ли своими учениками?”, мастера подтверждают. Тогда джигит баши подводит ученика к мастеру и спрашивает у него: “Простил ли ты его за прегрешения?” “Да, отвечал мастер”. Затем объявлялось, что такой-то ученик стал мастером, последний одаривал подарками наставника, а концом ритуала служил торжественный ужин.

Обряд посвящения в мастера существовал также у якутов. Человек, желавший стать кузнецом, приобретал необходимые инструменты и начинал работать. Если ему суждено было стать настоящим кузнецом, то через некоторое время посторонние люди слышали по ночам стук его молота и шипение кузнечных мехов в мастерской, что якобы означало, что кузница обзаводится своим духом-хозяином. Порой случалось, что кузнец через 2 – 3 года работы заболевал, у него появлялись незаживающие нарывы на руках, ногах, болела спина. Считалось, что этой болезнью заболевали якобы люди, у которых не было среди предков кузнецов, или те потомственные кузнецы, которые по каким-то причинам не занимались ремеслом. Тогда кузнец прибегал к помощи шамана, который, обращаясь к пиру кузнецов “Кудай Бахсы”, приносил в жертву трехлетнего черного бычка. После специального посвящения болезнь проходила, и кузнец становился настоящим мастером.

Среди современных ремесленников и поныне практикуется обряд посвящения в мастера, который проходит в торжественной и праздничной обстановке. Наставник объявляет ученикам об их готовности трудиться самостоятельно, а родители молодых ремесленников в знак почтения к мастерам и благодарности ему надевают на учителя национальный халат и пояс. По словам мастера М. Жураева, в шелкоткачестве также практикуется обряд посвящения в мастера, только здесь, наоборот, мастер надевает на ученика халат, повязывая его марлевой повязкой (5 – 6 м), и в знак благословения дарит ему материал, инструменты (подобное оговорено в рисола) и устанавливает в мастерской ученика “даст гох” (традиционный ткацкий станок). (По наблюдениям французского ученого П. Жанлирера, в Ташкургане (Афганистан) ритуал посвящения в мастера искоренен).

Таким образом, ритуал посвящения ученика в мастера играл важную роль в ремесленной среде и являлся одним из важных условий, позволяющих самостоятельно заниматься ремеслом.

Литература
1. Рисола-и бофандаги (устав ткачей). – Рукопись ИВ АН РУз. Инв. № 4188, лл. 305а-345б; Рисола-и бофандаги. – Рукопись ИВ АН РУз. Инв. № 3072, лл. 205а-208б; Рисола-и бофандаги. – Рукопись ИВ АН РУз. Инв. № 4120, лл. 50а-101 б; Рисола-и бофандаги. – Рукопись ИВ АН РУз. Инв. № 758, лл. 112-128.
2. Рисола-и бофандаги. – Рукопись ИВ АН РУз. Инв. № 758, л. 120
3. Джаббаров И. М. Ремесло узбеков южного Хорезма в конце XIX – начале XX в. // Среднеазиатский этнографический сборник. Вып. III. Л., 1971.
4. Пещерева Е.М. Городское гончарное производство Средней Азии. М – Л., 1959.
5. Сванидзе А. А. Ремесло и ремесленники средневековой Швеции (ХIV-ХVвв.). М., 1967.
6. Полевые записи. Музей кузнечного ремесла. Бухара, 2007.
7. Anton Spiesz. Statuty Bratislavskych cechov. Dokumenty. Bratislava. Obzor, 1978.
8. Сухарева О.А. Сузани – среднеазиатская декоративная вышивка. М,, 2006.
9. Гордлевский В.А. Из жизни цехов в Турции. К истории Ахи // Азиатский музей. Записки коллегии Востоковедов. Т. II. Вып. 2. Л., 1927.; Он же. О футуввет-номе. (справка) / Избранные сочинения. Т. I. Исторические работы. М., 1960.; Куралев В.П. К организации ремесленных цехов в Турции // Социальная история народов Азии. М., 1975.
10. Ислам. Энциклопедический словарь. М., 1991.
11. Докторов П.И. Ремесло и кустарное производство якутов (История и современность). Якутск: Якутский государственный университет, 1999.
12. Алтунянц С. И живет в них искра божья, или как ремесло красит человека // Правда Востока, 2006, 21 апреля.
13. Полевые записи. Центр развития ремесел. Бухара, 2007.
14. Centlivres-Demont M. Un corpus de risola du Turkestan Afgan // Madrassa la transmission du savoir dans le monde musulman. Sous la direction de nicole grandin et Marc Caborieau. Paris, 1997.

Диляра Атаджанова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Top.Mail.Ru